4




Хрипло крича, Эйли Фарр падал во тьму. Голова ударилась о нечто твердое и острое. Затем ударились плечо, бедро, и вот уже все тело соприкасалось с поверхностью. Там, где труба изгибалась, падение становилось скольжением. Ноги уперлись в мембрану, которая, видимо, не выдержала, и через какие-то секунды Фарр врезался в эластичную стену. Удар его парализовал. Он неподвижно лежал, собирая осколки разума.
Потом он пошевелился. Шрам на темени вызвал ноющую боль. Он услышал характерный звук: беспорядочные удары и шорохи скользящего по трубе предмета. Фарр быстро отполз к стене. Что-то тяжело ударило его по ребрам, с глухим стуком и стоном врезалось в стену. Наступившую затем тишину нарушил лишь сдавленный стон и чье-то тяжелое дыхание.
- Кто здесь? - осторожно спросил Фарр.
Ответа не последовало.
Фарр повторил свой вопрос на всех знакомых ему языках и диалектах, но безрезультатно. Он с трудом заставил себя подняться. У него не было ни фонаря, ни других способов зажечь свет.
Дыхание становилось ровнее, спокойнее. Фарр ощупью пробрался во тьме и наткнулся на скрюченное тело. Он опустился на колени и уложил невидимого человека ровно, выпрямив ему руки и ноги.
Потом сел рядом и стал ждать. Прошло пять минут. Стены комнаты едва заметно вздрогнули, и до него донесся глубокий звук, похожий на содрогание от дальнего взрыва. Через минуту или две звук и содрогание повторились. Подземная битва в полном накале. Оса против крота. Схватка не на жизнь, а на смерть.
Стены задвигались. Фарр услышал новый, более мощный разрыв. Появилось ощущение близящегося финала. Человек во тьме судорожно вздохнул и закашлялся.
- Кто здесь? - окликнул Фарр.
Яркий лучик света уперся ему в шею. Фарр вздрогнул и отодвинулся. Лучик последовал за ним.
- Убери лучше эту чертовщину, - пробормотал Фарр.
Луч прошелся по его телу, задержался на полосатом посетительском пиджаке. В отраженном сиянии Фарр различил коричневого человека - грязного, измученного, в кровоподтеках. Свет исходил из пряжки на его плече.
Коричневый человек заговорил низким хриплым голосом. Язык Фарру был неизвестен, и он отрицательно покачал головой. Коричневый человек еще несколько секунд разглядывал Фарра, как тому показалось - оценивающе. Затем, болезненно постанывая, встал на ноги, и минуту или две исследовал стены, не обращая внимания на Фарра. Он тщательно изучил пол и потолок камеры. Наверху, вне досягаемости, находилось отверстие, через которое они сюда попали. В стене имелся плотно закрытый люк.
Фарр был зол и обижен, и, кроме того, очень болел шрам. Активность коричневого человека действовала на нервы. Яснее ясного было, что бежать отсюда непросто. Свекры немного бы стоили, если бы не предусмотрели всего, что можно.
Фарр рассматривал коричневого человека и решил, что это, наверное, теорд - представитель наиболее человекоподобной из трех арктуровых рас. О теордах ходили не самые лучшие слухи, и Фарру не очень-то было по душе иметь одного из них в качестве приятеля по камере, тем более - во тьме.
Закончив обследование стен, теорд вновь переключил внимание на Фарра. Глаза у него были спокойными, глубокими, желтыми и холодными и светились, словно грани топаза. Он опять заговорил своим низким голосом:
- Это не настоящая тюрьма.
Фарр был изумлен. В данных обстоятельствах замечание выглядело более чем странным.
- Кто вы, чтобы так говорить?
Теорд рассматривал его добрых десять секунд, прежде чем произнести следующую фразу:
- Наверху большое волнение. Исцики бросили нас сюда для безопасности. Значит, в любую минуту могут забрать. Нет ни дыр для подслушивания, ни звуковых рецепторов. Это камера хранения.
Фарр с сомнением поглядел на стены. Теорд издал низкое стонущее бормотание, вновь приведя Фарра в замешательство. Тут же Эйли понял, что теорд просто выражает веселье столь странным образом.
- Вас беспокоит, откуда я об этом знаю, - сказал теорд. - У меня такая способность - чувствовать все аномалии.
Фарр вежливо кивнул. Неотвязный взгляд теорда становился гнетущим. Фарр отвернулся. Теорд забормотал, ни к кому не обращаясь, - напевный, монотонный гул. Жалоба? погребальная песнь? Свет погас, но трубное бормотание не прекращалось. Фарр неожиданно задремал и вскоре заснул. Это был тревожный сон, не дающий отдыха. Голова раскалывалась и горела. Он слишком хорошо слышал знакомые голоса и приглушенные крики; он был дома, на Земле, и кого-то должен был повидать. Друга. Зачем? Во сне Фарр ворочался и разговаривал. Он знал, что спит, он хотел проснуться.
Пустые голоса, шаги, неугомонные образы - все они стали таять, и он заснул здоровым сном.
...В овальную дверь ворвался свет, очерчивая силуэты двух исциков. Фарр проснулся. Он был крайне удивлен, обнаружив, что теорд исчез. Да и вся комната казалась другой. Он не был более в корне старого черного дерева.
Фарр с трудом принял сидячее положение. Глаза туманились и слезились, мысли разбегались. Словно мозг раскололся на части, когда он упал.
- Эйли Фарр-сайах, - сказал исцик, - вы способны нас сопровождать?
На них были желтые и зеленые ленты. Свекры.
Фарр поднялся на ноги и прошел к овальной двери. Один из свекров двигался впереди, другой - позади. Они шли по наклонному извилистому коридору. Идущий впереди свекр отодвинул панель, и Фарр оказался в аркаде, по которой уже шел однажды.
Они вывели его наружу, под ночное небо. Звезды слабо мерцали. Фарр разглядел Дом-Солнце и несколькими градусами выше - звезду, которую он знал под именем Бета Ауругью.
Звезды не вызывали ни боли, ни ностальгии. Он не испытывал никаких чувств, ему было легко и покойно.
Обогнув рухнувший Дом, они подошли к лагуне. Впереди из ковра мягкого мха поднимался могучий ствол дерева.
- Дом Зиде Патаоз-сайаха, - сообщил свекр. - Вы - его гость. Он держит слово.
Дверь скользнула в сторону, и Фарр на подгибающихся ногах шагнул внутрь ствола. Дверь тихо закрылась. Фарр остался один в просторном круглом фойе. Он прислонился к стене, чтобы не потерять сознания, внезапно раздосадованный собственной слабостью и замедленностью восприятия. Потом сделал попытку сосредоточиться, и осколки разума медленно начали собираться воедино.
Вперед вышла женщина-исцик. На ней были черно-белые ленты и черный тюрбан. Розовато-фиолетовая кожа между лентами, горизонтальный разрез глаз... Фарр вдруг смутился, вспомнив, что он всклокочен, грязен и небрит.
- Фарр-сайах, - сказала женщина, - позвольте проводить вас.
Она отвела его к шахте подъемника, и диск поднял их на сто футов. На этой высоте у Фарра закружилась голова. Он почувствовал холод ладони женщины.
- Сюда, Фарр-сайах.
Фарр шагнул вперед, остановился, прислонился к стене и ждал, пока в глазах не прояснится.
Женщина спокойно молчала.
Пятно наконец исчезло. Они стояли в сердцевине ветви, рука женщины поддерживала его за талию. Он посмотрел в блеклые глаза-сегменты.
- Ваши люди подмешали мне наркотик, - пробормотал он.
- Сюда, Фарр-сайах.
Она пошла по коридору. Движения ее были столь мягки и волнообразны, что казалось, будто она плывет. Фарр медленно пошел следом. Он чувствовал себя немного лучше, ноги окрепли и не подкашивались.
Женщина остановилась около последнего люка, повернулась и сделала руками широкий церемониальный жест.
- Вот ваша камера. У вас ни в чем не будет недостатка. Для Зиде Патаоза дендрология - открытая книга. Он может вырастить все, что захочет. Входите и располагайтесь в изысканном доме Зиде Патаоза.
Фарр вошел в камеру - первое из четырех соединенных помещений самого совершенного стручка из всех, что он видел. Это было помещение для еды. Огромный столб рос из пола и сплющивался на конце, образуя стол, на котором находились подносы с продуктами.
Следующее помещение, выстланное голубыми ворсистыми коврами, видимо, служило комнатой отдыха, а соседнее с ним было по лодыжку заполнено бледно-зеленым нектаром. У себя за спиной Фарр неожиданно обнаружил маленького, подобострастно глядящего исцика, в белых и розовых ленточках слуги Дома. Он ловко стянул с Фарра перепачканную одежду. Фарр шагнул в ванную, и слуга хлопнул ладонью по стене. Из маленьких отверстий ударили струи жидкости со свежим запахом, зябко пробежав по коже. Слуга зачерпнул горсть бледно-зеленого нектара, полил Фарру на голову, и тот вдруг оказался покрыт пощипывающей и пузырящейся пеной. Пена быстро растворилась, оставив кожу чистой и свежей.
Слуга принес початок бледной пасты. Пасту он осторожно наложил на лицо Фарра, растер мочалкой, и борода растаяла без следа.
Прямо над головой рос пузырь жидкости. Его удерживала тонкая оболочка. Он становился все больше и больше и, казалось, подрагивал. Слуга поднял руку с острым шипом. Пузырь лопнул, пролив на Фарра водопад с мягким запахом гвоздики. Жидкость быстро высохла. Фарр перешел в четвертую камеру, и там слуга помог ему одеться, а затем прикрепил сбоку на ногу черную розетку. Фарр, кое-что знавший об обычаях исциков, был удивлен. Будучи персональной входной эмблемой Зиде Патаоза, розетка являлась не просто украшением. Она удостоверяла, что Фарр является почетным гостем Зиде Патаоза, который, следовательно, берет на себя обязанность защищать его от любых врагов. Фарру представлялась свобода действий внутри Дома и дюжина прав, обычно принадлежащих хозяину. Фарр мог манипулировать некоторыми нервами Дома, его рефлексами и импульсами, также мог пользоваться некоторыми из сокровищ Зиде Патаоза и имел довольно широкую возможность поступать так, словно был альтер эго хозяина.
Ситуация была необычной, а для землянина, пожалуй, уникальной. Фарр стал размышлять, чем же он заслужил такую честь. Видимо, это явилось попыткой заглушить вину за неприятности, которые ему причинили в связи с нападением теордов.
"Да, - подумал Фарр, - это, пожалуй, может служить объяснением".
Он надеялся, что Зиде Патаоз поглядит сквозь пальцы на то, что он не соблюдает в ответ громоздких ритуалов вежливости исциков.
Женщина, которая отводила его в камеру, появилась вновь. Она торжественно преклонила перед ним колени. Фарр был недостаточно знаком с манерами исциков, чтобы решать для себя - была в этом жесте ирония или нет. Очень уж неожиданной показалась перемена статуса. Мистификация? Не похоже. Чувства юмора у исциков не существует.
- Эйли Фарр-сайах! - провозгласила женщина. - Теперь, когда вы освежились, желаете ли вы присоединиться к хозяину, Зиде Патаозу?
Фарр вяло улыбнулся:
- В любое время.
- Тогда позвольте мне показать вам путь. Я провожу вас в личный стручок Зиде Патаоза, где он ожидает гостя с великим нетерпением.
Фарр проследовал за ней по трубе, расширяющейся по мере приближения ветки к стволу, затем проехал на лифте вверх по стволу, вылез и пошел по другому проходу. Возле люка он увидел слугу. Женщина остановилась, поклонилась и широко развела руками:
- Зиде Патаоз-сайах ожидает вас!
Люк отодвинулся, и Фарр нерешительно вошел в камеру. Зиде Патаоза он в первый момент не увидел. Фарр медленно двинулся вперед, оглядываясь по сторонам. Стручок был тридцати футов длиной и открывался балконом с перилами по пояс высотой. Стены и куполообразный потолок украшались орнаментом из шелковистого зеленого волокна. На полу густо рос темно-фиолетовый мох. Прямо из стен росли причудливые лампы необычной формы. Здесь имелись четыре кресла-стручка ярко-желтого цвета, выстроенные вдоль одной из стен. Посредине, на полу, стояла высокая цилиндрическая ваза с водой, растениями и черными извивающимися угрями. На стенах висели картины древних земных мастеров - изысканные курьезы из другого мира, чуждого для исциков.
Зиде Патаоз вышел с балкона.
- Фарр-сайах, надеюсь, вы чувствуете себя хорошо?
- Достаточно хорошо, - осторожно ответил Фарр.
- Присядете?
- Как прикажете. - Фарр опустился на один из мягких желтых пузырей. Гладкая кожа застыла по форме тела.
Хозяин тоже томно присел рядом. Последовала небольшая пауза, во время которой они пристально изучали друг друга. Зиде Патаоз был в голубых лентах своей касты. Кроме того, сегодня его бледные щеки украшали глянцевые красные круги. Фарр догадался, что это не просто случайные украшения. Любой атрибут внешнего вида исциков был тем или иным символом.
Сегодня на голове Зиде Патаоза не было обычного просторного берета. Шишки и складки на его темени образовывали почти правильной формы крест - признак аристократического происхождения и тысячелетней родословной.
- Вы получаете удовольствие от визита на Исзм?
Фарр немного подумал, затем заговорил официальным тоном:
- Я здесь вижу много интересного для себя. Кроме того, я здесь столкнулся с назойливостью, которая, надеюсь, не будет продолжаться бесконечно.
Он осторожно ощупал кожу на голове:
- И лишь ваше гостеприимство способно компенсировать болезненные ощущения, которые меня заставили испытать.
- Это печальные новости, - огорчился Зиде Патаоз. - Кто причинил вам вред? Назовите их имена, и я позабочусь, чтобы их наказали.
Фарр пришел к выводу, что вряд ли он способен опознать свекров, бросивших его в темницу.
- В любом случае, они были возбуждены налетом, и я не держу на них зла. Но после, судя по всему, меня отравили наркотиком. Этому я объяснения не могу найти.
- Ваши замечания правильны, - вкрадчиво заговорил Зиде Патаоз. - Свекры, естественно, подвергли теорда действию гипнотического газа. Похоже, лишь благодаря нелепой ошибке вы были брошены в ту же камеру и разделили с ним эту неприятность. Нет сомнения, участвовавшие в этом сейчас испытывают угрызения совести.
Фарр заговорил с оттенком оскорбленности:
- Мои законные права попраны. Договор о Доступности нарушен.
- Надеюсь, вы нас простите. Вы ведь, конечно, понимаете, что мы должны защищать свои поля.
- Я не имел ничего общего с налетом.
- Да. Мы это понимаем.
Фарр горько улыбнулся:
- Пока я был под гипнозом, из меня выжали все, что я знал...
Раздел между сегментами глаз Зиде Патаоза превратился в ниточку, что Фарр счел проявлением насмешки.
- Случайно я узнал о вашем несчастье...
- Несчастье? Оскорбление!
Зиде Патаоз сделал успокаивающий жест:
- Ничего особенного в том, что свекры применяли гипнотический газ к теорду, нет. Эта раса обладает большими психическими и физическими способностями. Кроме того, она известна моральным несовершенством. В частности, именно поэтому их наняли для налета на Исзм.
Фарр был удивлен:
- Вы полагаете, теорды работали не на себя?
- Да. Организовано все было очень аккуратно и рассчитано до мелочей. Теорды - раса неспокойная, и нет гарантии, что экспедицию снарядили не они, но у нас есть основания для некоторых выводов. Мы крайне заинтересованы в том, чтобы найти подлинного виновника налета.
- И потому допросили меня под гипнозом, нарушая договор о Доступности...
- Уверяю вас, вопросы вам задавались лишь те, что имели непосредственное касательство к набегу. - Зиде Патаоз старался умиротворить Фарра. - Свекры сверхприлежны, но вы могли оказаться глубоко законспирированы. У нас создалось такое впечатление.
- Боюсь, что вы ошибаетесь.
- Разве? - Зиде Патаоз казался удивленным. - Вы прибыли на Тинери в день нападения. На пристани пытались избавиться от эскорта. Во время встречи вы все время старались контролировать свои реакции. Простите, что указываю вам на ваши ошибки...
- Не за что, валяйте дальше.
- В аркаде вы еще раз пытались покинуть эскорт. Вы выбежали на поле - явная попытка принять участие в нападении и похищении саженцев.
- Чепуха!
- Для нас этого достаточно. Мы удовлетворены. Налет кончился не в пользу теордов: мы разрушили крота на глубине тысяча сто футов. Никто не выжил, кроме персоны, с которой вы делили комнату-темницу.
- Что с ним случилось?
Зиде Патаоз помедлил. Фарру показалось, что в его голове промелькнула неуверенность.
- В обычных условиях он действительно мог оказаться самым удачливым из них. - Он замолчал, чтобы облечь мысли в самые точные слова. - Мы верим в превентивное воздействие наказания. Его бы заключили в сумасшедший дом, но...
- Что с ним случилось?
- Покончил с собой в подземелье.
Фарр был сбит с толку столь неожиданным поворотом событий. Что-то, видимо, успело связать его с тем человеком, и что-то оказалось теперь потеряно навсегда...
Зиде Патаоз заботливо спросил:
- Вы, кажется, потрясены, Фарр-сайах?
- С какой стати?
- Вы устали или чувствуете слабость?
- Сейчас я более или менее пришел в норму.
Женщина принесла поднос с продуктами: ломтики орехов, горячая ароматная жидкость, сушеная рыба.
Фарр ел с удовольствием, он был голоден.
Зиде Патаоз с любопытством его разглядывал.
- Странно. Мы с вами принадлежим к различным мирам. Мы эволюционировали по разным направлениям, но наши цели, желания и опасения часто схожи. Мы защищаем свою собственность; то, что обеспечивает наше благосостояние.
Фарр почувствовал больное пятно на голове, которое еще саднило и пульсировало.
Он задумчиво кивнул.
Зиде Патаоз подошел к стеклянному цилиндру и стал смотреть на танцующих угрей.
- Порой мы излишне тревожимся - но что делать, опасения заставляют нас превосходить самих себя!
Он повернулся, и долгое время они не сводили взгляды друг с друга: Фарр, сгорбившийся в кресле-стручке, и исцик, высокий, стройный, с большими двойными глазами на орлиной голове.
- Так или иначе, - сказал Зиде Патаоз, - я думаю, вы простите нам нашу ошибку. Теорды и их руководитель - или руководители - могущественны. Но для них ситуация лучше не станет. И пожалуйста, не смотрите свысока на нашу чрезмерную заботу. Налет был предпринят с огромным размахом и почти привел к цели. Кто задумал, кто составил столь тщательно разработанный план операции, - это мы должны выяснить. Теорды действовали очень уверенно. Указания хватать как семена, так и саженцы со специальных участков они получили, видимо, от шпиона, скрывающегося под видом туриста. Вроде вас, например. - Зиде Патаоз бросил на Фарра мрачный пристальный взгляд.
- Этот турист не похож на меня, - коротко рассмеялся Фарр. - Я не хочу, чтобы меня даже косвенно связывали с этим делом.
- Понятное желание, - вежливо склонил голову Зиде Патаоз. - Но я уверен, что вы достаточно великодушны, чтобы понять наше волнение. Мы должны охранять свои предприятия: мы - бизнесмены.
- Не очень хорошие бизнесмены.
- Интересная точка зрения. Почему же?
- Вы выпускаете хорошую продукцию, но сбываете ее не экономично. Ограниченная продажа, высокие рыночные цены.
Зиде Патаоз извлек лорнет и снисходительно помахал им:
- Существует много теорий... - бросил он вскользь.
- Я прочитал несколько статей о выращивании Домов. Расхождения существуют лишь в деталях.
- И что вы скажете по этому поводу?
- То, что ваши методы не действенны. На каждой планете единственный делец обладает монополией. Подобная система удовлетворяет лишь этого дельца. К.Пенче - мультимиллионер и в то же время самый ненавидимый на Земле человек.
Зиде Патаоз задумчиво крутил лорнет.
- К.Пенче, должно быть, столь же несчастен, сколь и ненавидим.
- Рад слышать, - сказал Фарр. - Почему?
- Набег лишил его большей части прибылей.
- Он не получит Домов?
- Не получит тех Домов, которые заказывал!
- Да, это весомо... Впрочем, разница невелика. Он все равно продаст все, что вы ему пошлете.
Зиде Патаоз, казалось, был слегка обеспокоен:
- Он - землянин. Коммерсант по природе. У нас же, исциков, выращивание Домов в крови, в инстинктах. Династия плантаторов началась две тысячи лет назад, когда Джун, первобытный антрофаб, выполз на сушу из океана. Из его жабер вытекала соленая вода, и он нашел убежище в стручке. Он - мой предок. Мы обрели власть над Домами. И мы не имеем права ни растрачивать накопленные знания, ни позволять себя грабить.
- Знания неизбежно будут разгаданы. Неважно, хотите вы того или нет. Слишком уж много бездомных во Вселенной.
- Нет! - Зиде Патаоз хлопнул лорнетом. - Ремесло нельзя разгадать с помощью умозаключений. Элемент магии все же существует.
- Магии?
- Не буквально. Атрибуты магии. Например, мы поем заклинания, когда растут саженцы. Саженцы благоденствуют. А без заклинаний чахнут. Почему? Кто знает? На Исзме - никто. На каждом этапе выращивания, благоустройства и обучения используются специальные знания, благодаря которым Дом и отличается от бесполезной худосочной лозы.
- На Земле мы бы начали с самого простого дерева. Мы бы вырастили миллион саженцев, изучили миллион возможных путей.
- И через тысячу лет вы могли бы контролировать лишь количество стручков на дереве. - Он подошел к стене и вырвал клочок волокна. - Это шелк - мы впрыскиваем жидкость в орган рудиментарного стручка. Жидкость содержит такие компоненты, как толченый панцирь аммонита, зола кустарника франз, изохромил-адетатметрил, порошок метеорита Фанодане. Жидкость действует, но сперва подвергается шести критическим операциям и вливается только через хоботок силимпшина. Скажите, - обратился он к Фарру, - сколько пройдет времени, прежде чем ваши земные исследователи научатся выращивать в стручке зеленый ворс?
- Вероятно, мы и пробовать не стали бы. Нас удовлетворили бы Дома из пяти-шести стручков, а владельцы бы обставили их, как душе угодно.
- Но это же грубость! - воскликнул Зиде Патаоз. - Вы это понимаете или нет? Жилище должно быть одним целым - стены, интерьер, украшения, выращенные вместе с ним и в нем! Зачем тогда нужны наши огромные знания? Две тысячи лет напряженной работы? Любой невежда способен наклеить зеленый ворс, один лишь исцик может вырастить его!
- Да. Я вам верю.
Зиде Патаоз продолжал, убеждающе покачивая лорнетом:
- И если вы украли женскую особь Дома, если вы ухитрились вырастить пятистручковый Дом, - это только начало. В него нужно войти, его нужно подчинить, его нужно обучить. Паутина должна быть обрезана: нервы эякуляции должны быть изолированы и парализованы. Сфинктеры должны открываться и закрываться при прикосновении. Искусство благоустройства Дома не менее важно, чем искусство выращивания Дома. Без правильной обработки Дом неудобен и скучен, даже опасен.
- К.Пенче не обрабатывает ни одного дома из тех, что вы присылаете на Землю.
- Ах! Дома Пенче бездумны и покорны. Им ничто не интересно. Им не хватает красоты, изящества. - Он помолчал. - Я не могу объяснить. В вашем языке нет слов, чтобы можно было выразить чувства исцика к своему Дому. Он растит его и растет в нем. Когда он умирает, его прах достается Дому. Исцик пьет его кровь, он дышит его дыханием. Дом защищает его, чувствует его мысли. Одушевленный Дом способен отогнать чужака, разгневанный Дом способен убить. А сумасшедший Дом - в нем мы держим преступников.
Фарр зачарованно слушал.
- Все это очень хорошо для исциков, - перебил он хозяина. - Но землянин не настолько требователен - во всяком случае, землянин с низким доходами, или низкой касты, чтобы вам было понятнее. Ему нужен Дом всего лишь для того, чтобы в нем жить.
- Вы можете приобрести дома, - сказал Зиде Патаоз, - мы рады вам их предоставить. Но вы должны использовать услуги аккредитованных представителей-распределителей.
- К.Пенче.
- Да. Он - наш представитель.
- Кажется, мне пора спать. Я устал, и голова болит.
- Жаль. Но отдохните хорошенько, и завтра, если хотите, мы посетим мою плантацию. Чувствуйте себя свободно: мой Дом - ваш Дом.
Молодая женщина в черном тюрбане отвела Фарра в его камеру. Она церемонно омыла ему лицо, руки и ноги и побрызгала ароматными духами.
Фарр погрузился в преддремотное состояние. Ему мерещился теорд. Он видел грубое коричневое лицо, слышал тяжелый голос. Ссадина на голове горела, и Фарр ворочался.
Лицо коричневого человека исчезло, словно погасили огонь, и Фарр наконец крепко заснул...



далее: 5 >>
назад: 3 <<

Джек Венс. Дома Исзма
   1
   2
   3
   4
   5
   6
   7
   8
   9
   10
   11
   12